по имени Жанна

История Нет комментариев »

Когда собираешь по кусочкам биографии людей, хочется смотреть на фотографии, но не на фотографии в старости. Всё-таки, глядя на убеленного сединой человека, бывает сложно представить, на что она или он был способен в молодости. Судя по биографии, которую можно прочитать благодаря Википедии и Гугл-переводчику, Жанна Корман была из тех людей, из которых Маяковский предлагал делать гвозди. Не могу сказать, что она у меня вызывает симпатию (в отличие от её матери, Евгении Яшунской), но образ убеждённой марксистки и борца не вязался у меня с фотографией женщины преклонного возраста, приведённой в Википедии. Хотя, надо признать, даже на этой фотографии была явно не бабушка-«божий одуванчик».

И в итоге мне удалось найти. Итак, Жанна-студентка, 19 лет.

Научная и политическая (или научно-политическая) карьера Жанны заслонила её личную жизнь — про неё почти ничего не удалось узнать. Её муж был на год её младше, в какой-то момент они жили в городе Радом, об этом есть запись на Jewish Records Indexing. Больше практически ничего нет. Вторая фотография на странице Википедии — могила Жанны. И эта могила оказалась очень информативной. Во-первых, она же кенотаф мужа Жанны — он умер в Сталинграде в 1941 году, подробности мне неизвестны. А во-вторых, в той же могиле похоронена Ядвига Скржидловская, урождённая Яшунская. И это оказалось новой важной зацепкой.

Взрослый сын молодого человека

История Нет комментариев »

В документах интербригад несколько раз упоминается, что семья Саломона (жена и сын) в 1938 году находилась не в Париже (как я думал), а в Копенгагене. Westergardowej, 12 — ещё один адрес в копилку географии Яшунских. Так это было на самом деле или нет, я не выяснил, но вот после смерти Саломона, судя по всем источникам, Зурика с сыном переехали в Лодзь к родителям Саломона. В Лодзи их застала война.

После ареста Игнатия Розалия и Зурика с сыном переехали в Варшаву. Сведения о дальнейших событиях можно почерпнуть из статьи Жанны Кормановой и из базы данных варшавского гетто. Сведения эти несколько противоречивы, но в сухом остатке дают следующее. После того, как было образовано варшавское гетто, Зурика поселилась снаружи, на «арийской» стороне, как датчанка, а Розалия жила в гетто. Зурика и Франчишек приходили навещать её в гетто. Заболев тифом, Розалия умерла 14 августа 1941 года. После этого Зурика с сыном получила разрешение уехать обратно в Данию.

Здесь могла бы закончиться история, но мне удалось найти кое-что ещё. Я стесняюсь, и потому стараюсь не писать о живых людях, но решил всё-таки сделать исключение. Франчишек Яшунский вернулся с матерью в Польшу после войны. Учился он в университете в Копенгагене, стал переводчиком и писателем. В основном, как я понимаю, переводил, но вот есть одна книга, в которой он автор:

Он жив. У него есть страничка на Фейсбуке.

Tel père, tel fils

История Нет комментариев »

Что известно об отце Саломона? Помимо того, что записано в миграционной карте 1918 года, нашлись ещё некоторые подробности. Игнатий и Розалия поженились в 1901 году в Скерневице — информация об этом есть на сайте под названием Jewish Records Indexing - Poland. Там ещё много есть всяких неисследованных мною зацепок, но про Игнатия больше ничего.

Все источники, в которых пишут про Саломона, стараются обойти тему родителей, потому что буржуазное происхождение было ему не к лицу. В анкете для интербригады Саломон в графе о родителях написал, что его отец был «еврейским националистом». Что-то подобное упоминается и в газетах: похоже, Игнатий вёл общественную деятельность. Это объявление из «Republika» 1938 года призывает голосовать за Еврейский социально-экономический блок. В числе кандидатов — Игнатий Яшунский. В информации о кандидатах, кстати, указано, что он президент Центрального товарищества купцов города Лодзи.

В 1939 году Германия напала на Польшу. Война быстро закончилась, но то, что началось, было не лучше. Лодзь вошла в состав третьего рейха, на её территории было создано еврейское гетто. В этом письме от 16 октября 1939 перечисляется состав совета старейшин гетто. В списке есть Игнатий Яшунский.

Члены совета старейшин, однако не были защищены от репрессий. Ни в каких других списка совета Игнатий не значился, потому что 11 ноября был арестован, а в 1940 году (точная дата неизвестна) — расстрелян.

История — это география во времени

История Нет комментариев »

В здании института марксизма-ленинизма в Москве царит атмосфера запустения. Гардероб на самообслуживании, у турникета скучает одинокий полицейский, изредка проходят люди. Наиболее въевшийся мне в память типаж — уже немолодой человек, располневший и слегка неопрятный, в огромных очках. Но он очень сосредоточенный и знает своё дело. Это не только типичный посетитель, но и аллегорическое изображение самого учреждения, которое называется Российский государственный архив социально-политической истории. После поражения республиканской армии в гражданской войне в Испании часть документов интребригад попала в Москву и в итоге оказалась в этом архиве.

Преодолев, возможно, несколько избыточное количество формальностей, я получил возможность открыть папки с личными делами и характеристиками участников интербригад. И вот они, — сведения без редакторской правки. Анкета, заполненная Саломоном Яшунским собственноручно. Ещё анкеты, справки, записки. Это не писалось как биография героя, это были рабочие документы.

В них Юстин не постеснялся назвать своих родителей средней буржуазией, а двоюродную сестру заподозрить в троцкизме. В краткой характеристике на испанском кто-то написал, что товарищ Яшунский хорошо подкован политически, но его язык слишком сложен и не подходит для трудящихся масс — последнее подчеркнуто красным карандашом. Рукописная записка по-русски с чудовищными ошибками неразборчиво перечисляет какие-то сведения о Юстине и предлагает внимательно приглядеться. В общем, исторические документы, как они есть.

Всё это я, конечно, прочитал с большим интересом, и ещё буду работать с этой информацией, но искал я нечто другое. Анкеты были просто испещрены географическими сведениями. Находясь в эмиграции Юстин успел много поездить по Европе. В конце 1932 года он, кстати, был в Москве, что подтверждается мемуарами моего дедушки (который сам Саломона не видел, но знал о нём от отца). Во всей этой географии, однако, больше всего меня интересовал один населённый пункт. По необъяснимым причинам мне очень хотелось найти, где Саломон с семьёй жил в Париже. Вряд ли эта информация могла дать какие-то новые зацепки, но вечная тяга Яшунских к Парижу заставляла меня искать точный адрес. И он нашёлся. В анкете по-польски в графе «последнее место жительства» было написано мелким почерком: Paris XVI rue Raffet, 14.

Этот дом был построен в 1926 году и сохранился до сих пор.

Он расположен на юго-западе Парижа, неподалёку от Булонского леса. Здесь вряд ли кому-то придёт в голову вешать мемориальную доску, но у меня в Париже будет ещё один адрес, куда надо будет заглянуть. Хотя бы из любопытства.

Мы из будущего

История Нет комментариев »

24 июля 1938 года республиканские войска начали широкомасштабное наступление. XIII интербригада им. Домбровского форсировала реку Эбро в районе Аско (с.-в. угол карты) и наступала по дороге на Гандесу (на ю.-з.). К 26 июля перекрёсток дорог в ю.-з. углу карты был уже в тылу у республиканских войск, в этом районе располагался штаб бригады. Неожиданно к штабу вышел какой-то из отступавших и оказавшихся за линией фронта франкистских отрядов. Штаб срочно эвакуировался, и Саломон Яшунский уже был в машине, когда вспомнил о каких-то важных документах в штабе, которые не должны были попасть в руки фашистов, и вернулся за ними. Когда он забрал документы, франкисты были уже совсем рядом, он успел прыгнуть в машину, но по автомобилю выпустили автоматную очередь и Яшунский пал от вражеской пули.

Это — официальная версия, взятая из вступительной статьи к «Wybór pism». Собственно, никакой другой версии нет: скорее всего, примерно так всё и было, все найденные мной источники подтверждают что-то из этой версии, и ничего не опровергают.

В далекой испанской земле, над рекой Эбро, у километрового столба с отметкой 11 на дороге между Аско и Гандесой нет могилы или таблички. Но когда-нибудь, когда испанский народ снова станет свободным, и сможет почтить память воинов интернациональных бригад, имена которых он сохранил в своём сердце, здесь будет стоять памятник поляку. В том месте 26 июля 1938 года в бою с фашистами «за Вашу и нашу свободу» пал домбровскиевец «Юстин» Яшунский. Ему было 36 лет.

Предсказания будущего — вещь неблагодарная, но этому неожиданно повезло. Испании пришлось пройти долгий путь до того, чтобы память о гражданской войне перестала быть табу. Конечно, всё произошло немного не так, как ожидали редакторы книги в 1954, но в 2005 году будущее наступило. Практически на том месте, о котором написано выше, был открыт мемориальный комплекс Memorial de les Camposines.

На табличках мемориала выгравировано множество имён. Я не знаю, есть ли среди них имя Юстина, но даже если нет, хочу верить, что когда-нибудь будет. Павшие заслуживают памяти.

Тема WordPress и иконки разработаны N.Design Studio
© 2017 Страница Алексея Яшунского RSS записей RSS комментариев Войти