Страница Алексея Яшунского

Практически запоем прочитал книгу, достойную того, чтобы быть добавленной в мой личный список книг "must-read". Поскольку в нём теперь стало целых три пункта, можно, наверное, его выписать:

1. Fred Brooks. The Mythical Man-Month: Essays on Software Engineering

2. "Surely You're Joking, Mr. Feynman!": Adventures of a Curious Character

3. Michał Zalewski. Silence on the Wire: A Field Guide to Passive Reconnaissance and Indirect Attacks

Все три книги, как мне кажется, повествуют о том, как на самом деле устроен мир, и потому особенно ценны. Собственно, свеже-прочитанная — третья. Несмотря на небольшое количество математических глупостей, книга очень и очень полезная для получения представления о том, как работают компьютеры, компьютерные сети, и откуда на самом деле берутся угрозы компьютерной безопасности.

22 сентября вот уже который год объявляется всемирным днём без автомобилей, и вот уже который год создаётся впечатление, что нашего славного мегаполиса это, по большому счету не касается. То есть, проживающие здесь 10+ (или даже 10++) миллионов вполне довольны антиутопичным обществом, в котором на поверхности властвуют автомобили, а люди загнаны в подземелья метро.

В очередной раз с робкой надеждой встречая 22 сентября включил утром радио только чтобы услышать: "Шоссе Энтузиастов стоит от Новогиреево до метро Шоссе Энтузиастов, Рязанский проспект - от МКАДа до третьего кольца, Волгоградка - от МКАДа до Люблинской улицы, а вот дальше, на Каширке - всё иначе..." Я замер с тайной надеждой, и корреспондент продолжил: "Каширка вообще не едет на всём протяжении". И далее, по всем радиальным трассам - сплошные пробки, как ни в чём ни бывало.

Дополнительное возмущение вызывает велопробег по случаю дня без автомобилей: если 2 года назад он, действительно, являлся демонстрацией велосипедистов, то в этом году он проводится ... на Воробьёвых горах! Создаётся впечатление, что это место выбрано, чтобы не мешать автомобилистам!

В общем, я то ли возмущён, то ли разочарован. Скорее и то, и другое сразу. По-видимому, нужна какая-то глобальная катастрофа - социальная, политическая, экологическая, наконец, - чтобы жители этого города сменили свой тупой эгоизм на эгоизм разумный. Может быть тогда получится распутать этот клубок противоречий, в котором намешано всё: и философия потребления, и "понты", и законы, которые не исполняются, и даже законы, которые пишут, не предполагая, что их кто-то будет исполнять... Dixi.

На кухне горит яркая оранжевая люстра, за тёмным окном где-то вдалеке мелькают огоньки, под потолок поднимается облако пара. На плите в большой бежевой кастрюле с приоткрытой крышкой варятся картофелины и их запах наполняет кухню. Рядом с плитой на кухонном столе бабушка на разделочной доске мелко крошит головку чеснока. Наконец, картофелины довариваются, и большинство из них извлекают из кастрюли.
Оставшиеся в кастрюле клубни бабушка разминает в "картофельном бульоне" и добавляет туда чеснок. Получается ароматная смесь, по плотности близкая к супу-пюре. Её бабушка половником разливает по тарелкам, над которыми тут же начинает идти пар, на стол ставится блюдце с солёными огурцами, хлебница и маслёнка. Я намазываю маслом кусок хлеба, откусываю огурец и опускаю ложку в тарелку. Запах чеснока щекочет ноздри ... Похлёбка 🙂

Примерно 1988г.

Над землёй бушуют травы,
Облака плывут как павы...

В 1237 году войска хана Батыя взяли штурмом Рязань и сожгли город. Уцелевшие жители перебрались вверх по течению Оки в Переславль-Рязанский. Город был заброшен, возле него на берегу Оки появилось село Старая Рязань. В 1777 году указом Екатерины II Переславль-Рязанский был переименован в Рязань.

...

Когда подъезжаешь к городищу Старой Рязани, сначала не верится, что это укрепления. Кажется, что это холмы, но ближе становится отчетливо понятно, что это валы. Валы, которым почти восемь столетий.
ещё

Солнце посылает последний оранжевый луч над спортивной площадкой, через ветви яблони прямо в окно кухни. Над плитой приветливо горит жёлтая лампочка в вытяжке. На цветных квадратах паркета у плиты стоит папа и что-то помешивает ложкой в большой, слегка пузатой алюминиевой кастрюле. Потом гасит огонь под кастрюлей и берёт её, оборачивая ручку прихваткой, сделанной из того, что когда-то было маминым голубым халатом.
Наклоняя кастрюлю, он ложкой раскладывает кашу по тарелкам. Ложки бывают "большие" (столовые) и "маленькие" (чайные), но у меня есть своя — средняя. Этой средней ложкой я обвожу кашу в тарелке по кругу и набираю её на край ложки. Очень усердно дую и потом отправляю в рот. Зернышки мягкие, но каждое слегка ребристое и чувствуется отдельно от остальных. Рот наполняется хлебно-молочным вкусом. Ячневая.... 🙂

примерно 1985г.