Помнится, в Ярославле Франсуа вдруг спросил у меня: «Это сегодня день такой особенный? Почему все девушки выглядят настолько секси?» «Нет, это не день такой. Это просто мы выехали из Москвы!» 🙂
На Большой Покровке в Нижнем Новгороде вечером 8-го мая я снова вспомнил, почему я так люблю российскую провинцию.
А ещё рано утром на той же улице на лавочке сидел не вполне трезвый и не совсем опрятный мужчина очень средних лет и играл на гитаре соло из Stairway to heaven.
Мой слегка повышенный интерес к ж/д транспорту распространяется и за пределы Родины. Ещё летом я замышлял пройти пешком по закрытому участку линии RER B от St-Rémy-lès-Cheuvreuse до Limours. Эта линия принадлежала в XIX веке компании Париж-Орлеан и именовалась тогда La ligne des Sceaux — «Линия Со», или, если переводить всё дословно, то «Линия печатей». Упомянутый отрезок длиной в два перегона закрыли ещё до Второй мировой из-за нерентабельности, и RER B по нему, естественно, никогда не ходил.
Будучи осенью в Париже, я предложил Франсуа всё-таки пройти этот маршрут. «Я так и знал, что ты не отказался от своей задумки», — ответил он, и в субботу утром мы приехали на вокзал в St-Remy — конечную RER B.
Когда я в августе прошлого года писал про рабочие окраины, я не упомянул площадь, на которую мы попали в Иври-сюр-Сен, как только перешли Переферик. Там стояла вот такая табличка:
Франсуа и Мюрьель стали мне наперебой объяснять, кто такой Жан Ферра, и почему в его честь площадь назвали именно в этом районе с «левым» уклоном, и что он поёт. Мне даже пообещали поставить песню про броненосец Потёмкин в его исполнении. Но не поставили. И я до поры до времени забыл о нём.
Вчера у Даши играла песня «Орландина», и я вспомнил, что Федя мне давал послушать песню французского шансонье на ту же мелодию, явно написанную до «Орландины». Я нашёл эту песню, дал послушать Даше, а потом решил посмотреть что же он ещё поёт. И увидел в списке песню про Потёмкина. И тут я понял, что это — та самая песня, которую я не услышал летом.
О существовании в Литве местечка под названием Яшуны я знал довольно давно. Даже знал, что оно по-литовски называется Яшюнай. Я не ожидал там найти какие-то «семейные истоки», потому как про прадедушку моего известно, что он родился в Гродно, а другие родственники по линии Яшунских жили в Лодзи, и вообще Яшунских по территории Российской империи разбросало довольно сильно ещё до революции 1917 года, а уж после — тем более. Наверное, про то, что я знаю об истории своей семьи стоит написать отдельно, но в этот раз — просто немного фотографий из Яшун. Особенностью этого места, как выяснилось, является то, что вопрос «А вы — Яшунский?» воспринимается несколько не так, как ожидаешь. Попробуйте представить, что у вас спросили: «А вы — московский?»
(фотографии Тани Ачкасовой и Даши Елмановой)
Читать далее »
