Страница Алексея Яшунского

... внезапно lur_ka встала и с лёгкостью цирковой гимнастки запрыгнула сначала на стену, а оттуда перебралась на потолок. Выпрямившись во весь рост, стоя на потолке вниз головой, она подошла к люстре и зажгла её взглядом. Язычки пламени на свечах колыхнулись в сторону и замерли. lur_ka прошлась ещё немного по потолку, остановилась и вдруг исчезла в голубоватом огне. Прозвучали неслышные шаги, и каждый из десятка стоящих на столике телефонов был либо подвинут, либо повёрнут, на каком-то приподняли трубку. В следующую секунду мне пришлось забраться на диван с ногами, потому что к нему со всех сторон подбежали коты и кошки. Кажется, среди них была Марла, абсолютно точно я различил Гарфилда, и, кажется, был ещё кот из Шрека. Они обступили диван со всех сторон, и я метнул какой-то подвернувшийся под руку тяжёлый предмет в кота-очкарика, который от удара лопнул и остался лежать на полу как дырявый воздушный шарик. И тут ...

я проснулся. Где-то в ночи монотонно дудела в бутылку из-под пива Туборг неведомая болотная птица. Тускло светила луна сквозь густой лес, за которым находился неизвестный, так и не найденный Шушмор. Я уткнулся носом во влажную от конденсата стенку палатки и снова уснул.

Великий переход gbaitsur через Келецкую канаву в мещёрских лесах.

По-видимому, всё началось с этого:

Осенью 2005 года я побывал в музей узкоколейных железных дорог, что у Переславля-Залесского, известного в народе как "Музей паровозов". На самом деле, паровозы всё-таки бывают разные, а это именно музей узкоколеек. И, хотя хаос "экспозиции" музея напоминал мою комнату до уборки, во мне зародился, и с тех пор всё больше укреплялся интерес, и даже любовь, к узкоколейным железным дорогам.

Следствием этого интереса стало приобретение книги "Мещерская магистраль", изданной в 2004 году тиражом в 1000 экземпляров. Книга эта написана Артуром Берзиным и Вадимом Мироновым, которые, как несложно догадаться, имеют прямое отношение к переславскому музею. Посвящена книга самой знаменитой и в то же время забытой узкоколейке России: дороге Рязань—Тума. Кроме текста, написанного с огромной любовью к этой железной дороге (и с огромной же, но вполне простительной ненавистью ко всему, что эту дорогу погубило), в книге содержится множество фотографий железной дороги, позволяющих заглянуть в её столетнюю историю.

К сожалению, история закончилась. Осталась только археология. В 1999 году по дороге прошёл последний поезд, потом рельсы сняли, здания и сооружения стали ветшать и разрушаться. Сейчас уже найти следы дороги далеко не всегда просто, а находки порой оказываются огорчительными. И всё-таки, мне очень хотелось увидеть хотя бы то, что ещё осталось.
Что я увидел

Выбор в этом сезоне для первой "болотной" велопокатушки того же маршрута, что и в прошлом году, по-видимому, надо рассматривать как привычку, а со следующего сезона это станет традицией. Справедливости ради надо всё-таки сказать, что маршрут прошлого года был повторён только в самых общих чертах, детали же существенно отличались.

Изменения коснулись в том числе и состава: вместо superchips, готовящей к будущим сезонам Митю AKA Junior, сезон открывал Ан, участвовавший, кстати, в прошлогоднем мещёрском закрытии.
Читать

Где-то за спиной осталась разбитая грунтовка, чуть не оставшаяся насовсем в колеях грунтовки машина, и деревня, непонятно как построившаяся, будучи связанной с остальным миром только этой грунтовкой, априори проезжей только для трактора.

Давний след от чьих-то колёс шёл через болотистую местность, поросшую деревцами и кустарником. И этот след вёл к опушке леса, где по неведомому стечению обстоятельств (хотя гипотезы, конечно, можно строить) оказался огромный шар. Его присутствие настолько не вязалось с окружающей среднерусской действительностью, что он казался чем-то инопланетным.